ЗАВТРАК НА ТРОПЕ
 Вышел из лесу на тропу. Летом она зарастает высокой травой, но с приходом грибной по ...

ЗАЯЧИЙ СУГРОБ
 Загнало чернополье зайчишку в Маланьино болото, и боязно ему оставить косматые кочки ...

АРТЕКОВСКАЯ СПАРТАКИАДА
 Я очень любил играть в волейбол. Даже защищал спортивную честь своей школы на соревн ...

«КОПЫТА» НА ДЕРЕВЬЯХ
   На некоторых стволах берез зимой хорошо заметны своеобразные наросты в форме копыт ...

ХВОЩ-НАПИЛЬНИК
    Среди наших хвощей один из самых интересных — хвощ зимующий. С ним лучше вс ...

ПОЗИТИВНОЕ ВИДЕНИЕ МИРА В 85

БОБРЫ НА ДЕРЕВЬЯХ

 В годы бурного весеннего половодья, когда воды Немана широко разливаются, в некоторых районах Белорусского Полесья можно наблюдать удивительную картину: на толстых ветках деревьев, поднимающихся из воды, сидят... бобры. Половодье затопило их хатки, и они ждут, пока уровень реки понизится.

Подробнее



9 ЯНВАРЯ 1905 ГОДА КАК ЛЕНИН ЭТО ВИДЕЛ

 В тревоге начинала столица Российской империи пятый год XX века. Эхо позорных поражений на Дальнем Востоке прокатилось по всей стране, гулко отозвавшись в Петербурге. Столкновение с Японией не стало для самодержавия желанной «маленькой победоносной войной» — внутренняя гнилость режима обернулась скандальным внешнеполитическим крахом. Начиналась агония старой России.
 В первый день нового, 1905 года в статье «Падение Порт-Артура», опубликованной в нелегальной большевистской газете «Вперед», В. И. Ленин писал: «Самодержавие ослаблено. В революцию начинают верить самые неверующие. Всеобщая вера в революцию есть уже начало революции. О ее продолжении печется само правительство своей военной авантюрой. О поддержке и расширении серьезного революционного натиска позаботится русский пролетариат».
 Ленинские слова оказались пророческими. В Петербурге 3 января забастовали 13000 рабочих Пути-ловского завода. Повод — несправедливое увольнение четырех мастеровых. Переговоры с дирекцией были бесплодны, и путиловцы избрали средством борьбы за свои права стачку. Начиналась неделя, завершившаяся Кровавым воскресеньем, но в понедельник, 3 января, никто и представить не мог, что 10 января, следующий понедельник, уже будет за порогом «серой, будничной, забитой жизни», будет вторым днем первой в России революции.
 История документальна, и документы революции отличны от других. В них — ужасы прошлого, заставившего взяться за оружие; в них героика и трагедия борьбы; в них — радость победы и горечь поражения. В ряду документов трех российских революций документы самой первой — особые. Здесь мучительные сомнения, крушение вековых надежд на «царя-батюшку», здесь удививший мир размах октябрьской стачки и невиданный героизм пролетарских баррикад в декабрьской Москве...
 Начало... Истоки его в нищете и бесправии, в рассказе о которых сухие цифры сильнее эмоций. В начале XX века средняя продолжительность жизни пролетариев Петербурга составляла, по данным столичных врачей, около 40 лет. Рабочий день — одиннадцать с половиной часов, сверхурочные, штрафы, убогое жилье. Нет ни техники безопасности, ни отпусков, ни пенсий, ни даже рабочих столовых... Труднее всего самым слабым — женщинам и детям. В 1904 году 25 процентов всех рабочих столицы составляли женщины и почти 10 процентов, а на мелких предприятиях 23, — дети до 16 лет. За 15—40 копеек в день работали по 10—14 часов шести-, восьмилетние малыши. Фотографии тех лет дают возможность увидеть социальную пропасть между людьми, ликвидировать которую могла только революция.
 Работницы «Треугольника», где запахом резины пропитываются все вещи, работают по одиннадцать с половиной часов. Голодная собака не ест того мяса, которое пролежало на фабрике два-три часа... В начале XX века из 100 родившихся детей рабочих умирало более 60.

Подробнее



ИЗ ВАРЯГ В ГРЕКИ

 История русской внешней торговли уходит в глубь столетий. Нам известно, что еще в начале I тысячелетия нашей эры народы Восточной Европы, в том числе и славяне, торговали с Римской империей. Оживленные торговые связи установились между восточными славянами и арабо-иранским миром. Постепенно торговые отношения Руси с зарубежными странами развивались и крепли. Древнерусские купцы часто бывали в Византии, странах Центральной и Западной Европы, таких как Польша, Венгрия, Чехия, Германия, Франция, Англия, Норвегия, Дания, Швеция. Благодаря этому Русь стала «ведома и слышима всеми концы земли».
 В летописи начала XII века, именуемой «Повестью временных лет», сохранилось описание «пути из варяг в греки», знаменитого в истории Киевской Руси. Автор «Повести» сообщает: «Был путь из Варяг в Греки и из Грек по Днепру, а в верховьях Днепра — волок до Ловати, а по Ловати входят в Ильмень озеро великое; из этого же озера вытекает Волхов и впадает в озеро великое Нево (Ладожское), и устье того озера (Нева) впадает в море Варяжское (Балтийское). И по тому морю можно плыть до Рима, а от Рима можно плыть по тому же морю к Царьграду, а от Царьграда можно приплыть в Понт море (Черное), в которое впадает Днепр река». Почему летописец решил поведать потомкам об этом кругосветном, по тем временам, плаванье? Ответить на поставленный вопрос не трудно. На протяжении почти трех столетий, начиная со второй половины IX века, «путь из варяг в греки» имел очень важное экономическое, военно-политическое и культурное значение в жизни Древней Руси. «Дорогой» этой приходили в края обитания наших предков из стран «полунощных» (северных) воины и купцы, которые, поселяясь в древнерусских городах и вливаясь в княжескую дружину, пополняли состав древнерусской знати. С южной стороны, из Византии, этим путем шли в Киев и другие центры Руси торговцы, ремесленники, всякого рода путешественники. Ладьи русских купцов и ратников, рассекая речные и морские волны, плыли на юг и север — к «грекам и варягам».

Подробнее



ДОРОГА АРТЮШКИ БАБИНОВА

Белые и черные реки текут с Урала...
 Белые текут на запад, а черные — на восток.
 Пробираясь вдоль черных рек, просачивались из-за Камня орды пелым-ского князя Кихека, чтобы, «засыпая озерцы трупами», пройти по Пермской земле.
 А по белым рекам поднимались к Уралу казаки.
 Семь имен насчитывают историки у атамана. Необкатанным камешком в реке народной молвы каталось его имя, пока не выплеснулось на берег— Ермак.
 Сибирь вступала в новую эпоху, и новые отношения, сложившиеся на ее безграничных просторах, требовали прежде всего нового пути, который соединил бы Сибирь с Центральной Россией.
 В 1595 году царь Федор Иоаннович издал указ, по которому надобно было искать «охочих людей», способных указать и проложить удобную дорогу в Сибирь.
 Дорога была найдена и проложена. «Вождем был оной дороги Ар-тюшка Бабинов...»
Кто он, этот Соликамский крестьянин Артемий Сафронович Бабинов?
 Снова и снова перечитываю я скупые строчки летописи, снова вчитываюсь в витиеватый текст царских «жалованных» грамот, пытаясь представить себе позабытого землепроходца...

Подробнее



НАУКЕ ОТДАННАЯ ЖИЗНЬ

 Недавно научная общественность отметила 100-летие со дня рождения Андрея Владимировича Журавско-го — исследователя Европейского Севера России, посвятившего свою энергию и талант изучению этого сурового края.
 А. В. Журавский родился 22 сентября 1882 года в семье офицера. После окончания гимназии в 1901 году он поступает на физико-математический факультет Петербургского университета, где изучает естественные науки. По окончании первого курса, увлеченный лекциями академика Ф. Н. Чернышева, призывавшего молодежь осваивать Север страны, предпринимает путешествие по Пе-чере. Население и природа Печерско-го края очаровали юношу. На протяжении последующих лет учебы в университете Журавский все каникулярное время проводит в научных экспедициях, исследуя Европейский Север страны. Он изучает быт и нравы оленеводов, проводит геологические изыскания и топографическую съемку,собирает богатую коллекцию фауны и флоры побережья Ледовитого океана.
Академик Феодосии Николаевич Чернышев, оценивая заслуги Журав-ского перед географической наукой, писал, что, проводя обследование Большеземельной тундры, а также реки Печеры и ее притоков, Журавский с группой исследователей испытывали невероятные трудности, их небольшое суденышко потерпело крушение. «Часть экспедиционного имущества, — пишет Чернышев, — погибла, а сами путешественники должны были перенести тяжелые физические страдания, однако, — продолжает академик, — богатые геологические коллекции, а также сборы зоологические прибыли в Петербург и ясно говорят о том, какие интересные научные результаты добыты экспедицией». Самым важным из них, по мнению Чернышева, стал научно обоснованный вывод о том, что «дислокация» Большой земли параллельна не Северной части Урала, а дислокации Тиманской и Пайхоя, удерживающейся далее на Вайгаче и в южной части Новой земли... «Установление уже этих научных фактов, — заключает академик Чернышев, — представляет большую заслугу... которая может быть оценена тем сочувствием, что все путешествие было субсидировано всего несколькими сотнями рублей со стороны Академии наук и Минералогического общества».

Подробнее



ТАЙНА

 «Блерио перелетел Ла-Манш!» «Новый рекорд высоты!» «Четыре часа непрерывного полета!» Газеты и журналы кричали о новых победах в воздухе. Шел 1909 год, зарождалась авиация. Первые аэропланы, первые авиаторы, первые рекорды.
 Но все авиационные новости разом померкли, когда в сентябре 1909 года пришла весть: американский путешественник Роберт Пири после долгого и трудного похода достиг Северно полюса.
 Всех взволновало это событие. Но особенно норвежского полярного исследователя Руала Амундсена. Оно перечеркивало все его расчеты, рушило все честолюбивые надежды.
 Амундсен собирался сам вот-вот выйти в море на знаменитом корабле «Фрам». Этот корабль, как известно, был построен соотечественником Амундсена — Фритьофом Нансеном. На «Фраме» (по-норвежски — «Вперед») Нансен совершил героический дрейф с востока на запад через Ледовитый океан.
Подобное же путешествие собирался совершить и Амундсен. Он надеялся, что полярные течения вынесут «Фрам» близко к полюсу, откуда уже нетрудно будет добраться до самой северной точки земного шара.

Подробнее



ПОЛИТИЧЕСКИ НЕБЛАГОНАДЕЖНЫЙ

 Александру Кучину шел тогда двадцать второй год. Застенчивый, немного мешковатый. Лицо открытое, доброе. Он был похож скорее на школьного учителя, чем на бесстрашного мореплавателя.
 Родился Кучин на берегу Онежского залива. И дед его, и отец были моряками-поморами. Конечно, он тоже знал море с детских лет. Уже мальчишкой плавал по северным морям. Зверобои-промышленники брали его с собой на Шпицберген и Новую Землю.
 Мечта стать моряком, штурманом дальнего плавания привела Кучина в Архангельское мореходное училище. Был 1905 год — время первой русской революции. Класс, в котором учился Александр, забастовал, и Кучина — активного зачинщика «беспорядков» выставили из училища.
 Он уезжает в Норвегию. Нанимается матросом на промысловую шхуну. Дружит с русскими политэмигрантами, помогает им издавать газету для рабочих.
 Прошел год, другой. Кучин возвращается в Архангельск, и прямо в порту, едва он сошел на берег, его арестовали. Прямых улик (полиция подозревала, что он везет нелегальную литературу) не нашлось. Кучина отпустили. В одном из писем того времени Александр Степанович писал: «Наверное, слышали, как я был схвачен здесь... В питерской группе провалы. Пропало все, что было привезено из Варде».
 Ему удалось восстановиться в училище и закончить его с отличием и золотой медалью. Однако у полиции он по-прежнему числится как «политически неблагонадежный». Снова пришлось ему покинуть Родину, уехать в Норвегию.

Подробнее



К ЛЕДЯНОМУ КОНТИНЕНТУ

 Три недели спустя «Фрам» находился уже далеко от Норвегии, в просторах Атлантического океана. Экспедиция, как и планировалось, шла на юг, все знали, к мысу Горн, чтобы затем повернуть на север и двигаться к Берингову проливу.
 Палуба «Фрама» была почти сплошь занята собаками. Довезти около сотни ездовых собак живыми и здоровыми представляло собой нелегкую задачу.
 Кучин регулярно заносил в дневник свои впечатления о походе. 28 августа он записал: «Адская качка! Судно черпает воду обоими бортами, и нет возможности уснуть. В два часа ночи вышел на вахту. Хаос!»
 Но были и другие дни. «Вот уже пять-шесть дней, как мы имеем ветер с кормы, — отмечал Кучин через неделю. — Чудесная погода! Температура воздуха 22 градуса Цельсия. Шапки и шерстяные рубашки заброшены куда-то. Над палубой растянуты тенты. Проходит день, и быстро, без сумерок, наступает ночь, черная, как воронье крыло, с миллионами звезд на ясном небе. С трудом находишь те знакомые звездочки, которыми любовался на севере, в Архангельске».

Подробнее



ВОЗВРАЩЕНИЕ ФРАМА

 До белого континента — Антарктиды оставалось еще более четырех месяцев безостановочного плавания. Амундсен планировал высадиться на ледяном барьере Росса — гигантском леднике шириной в несколько сотен километров. Пройдя вдоль него на восток, «Фрам» должен был достичь Китовой бухты. Здесь ледяной барьер значительно понижался и позволял легко переправить на него снаряжение, припасы, части деревянного дома, в котором предстояло жить участникам экспедиции.
 Всю экспедицию предполагалось разделить на две почти равные партии: морскую и береговую. Первая осталась бы на «Фраме». Судно после разгрузки должно было покинуть берега Антарктиды, уйти в Буэнос-Айрес, а оттуда совершить рейс для исследования южной части Атлантического океана.
 Лишь включенным в состав береговой партии посчастливилось бы участвовать в походе к Южному полюсу.
 Кучин был приглашен в экспедицию как океанограф. Шансов войти в состав береговой партии у него почти не было. Но как ему этого хотелось! В дневнике 11 сентября Александр Степанович писал: «Теперь принимаюсь читать о южных полярных экспедициях. Все больше и больше хочется попасть в береговую партию, но, вероятно, не удастся. Плохо быть океанографом в подобных случаях».
 В первый день нового, 1911 года, после пятимесячного похода встретился айсберг — сверкающая в лучах солнца плавучая ледяная гора.
Минуло еще около десяти дней, и тогда наконец с «Фрама» увидели ледяной барьер — могучую белую стену, вздымавшуюся из моря на высоту тридцати метров.
 В Китовой бухте началась разгрузка судна. Это был нелегкий труд. «Редко мы ложились раньше 11 часов вечера, а вставали уже в 5 утра, — вспоминал Руал Амундсен. — Мы все с одинаковым усердием торопились закончить работу, чтобы «Фрам» мог уйти как можно скорее».

Подробнее



КАПИТАН ГЕРКУЛЕСА

 Путь Кучина в Россию лежал через Норвегию. Дело в том, что он вез с собой научные материалы экспедиции и должен был передать их Хел-ланду-Хансену, своему учителю и доброму другу.
 Первой остановкой его стала Крис-тиания. Здесь он выступил на заседании Норвежского географического общества. Выступление Кучина слушали с огромным вниманием. И неудивительно: ведь это были первые вести об экспедиции, находившейся за тысячи километров. Президент Географического общества представил Кучина королю Норвегии, и тот подробно расспрашивал русского моряка и ученого об экспедиции, о высадке ее на ледяной континент.
 А потом была радостная встреча с Хелландом-Хансеном в Бергене. Кучин сам обработал доставленный научный материал и только после этого уехал на родину.
 Еще в Кристиании он дал интервью корреспонденту московской газеты. На вопрос, каковы его дальнейшие планы, Александр Степанович сказал: «В России думаю быть к рождеству. Надеюсь устроиться в какой-нибудь русской научной экспедиции».
 Он искал случая снова уйти в море, побывать в неизведанных краях.
 И такой случай скоро представился.

Подробнее



ИДУ НА ВОСТОК

 Около недели шли под парусами. Кучин умело вел судно. Штормило, но «Геркулес» уверенно боролся с волнами. Потом ветер стих. Море окутал густой туман. Кучин отдал распоряжение пустить в ход мотор, и «Геркулес» двинулся дальше, уже не торопясь, осторожно. Цель экспедиции была близка.
 Остроконечные горы Шпицбергена показались утром 3 июля. Все выскочили на палубу. «Стояли молча, как завороженные, — вспоминал один из участников экспедиции, — и только изредка раздавались восторженные короткие восклицания».
 Картина была действительно чарующая. Горы то выплывали из облаков, то терялись в дымке. Сверкали на солнце ледники. Они, словно белые застывшие реки, извиваясь, сбегали к темно-синей воде.
 Двигаясь от залива к заливу, «Геркулес» обошел остров Западный Шпицберген почти вокруг. Иногда льды блокировали судно, но капитан искусно выводил его на открытую воду.
 Полтора месяца крейсировали вдоль берегов Западного Шпицбергена. Были разведены многочисленные месторождения и поставлены заявочные столбы, собраны богатые коллекции.
 Кучин проводил океанографические исследования, успевая быть и капитаном, и ученым, и помощником начальника экспедиции.
 В середине августа Русанов отправил в Петербург, в Министерство внутренних дел, телеграмму: «Исследования на Шпицбергене закончены, вся программа выполнена... Много льдов. Иду на восток».
 Их было четырнадцать, когда они работали на Шпицбергене. Осталось одиннадцать. Трое — горный инженер Р. Л. Самойлович (он уже выполнил свою роль) и двое больных — уехали на пароходе, прибывшем в Гринхарбор (Зеленую гавань).

Подробнее



ИМЯ НА КАРТЕ

 Более двадцати лет никто ничего не знал о пропавшей экспедиции. Летом 1934 года у западного побережья Таймыра работали советские топографы. Море здесь усеяно островами и островками. Район — труднодоступный и безлюдный. Климат — суровый.
 На один из безымянных островов был высажен топограф А. П. Гусев. В центральной части острова он заметил столб высотой около двух метров. Подойдя ближе, Гусев увидел короткую надпись, аккуратно вырезанную на столбе: «Геркулес 1913 г.» Столб был обложен камнями. Рядом стояли поломанные старые нарты, валялась металлическая крышка от патронного ящика. Гусев разрыл камни, но никакой, даже самой короткой записки не обнаружил.
 Прошло около месяца, и топограф той же экспедиции М. И. Цыганок на другом острове, в ста километрах от первого, сделал еще более удивительную находку.
 На прибрежной гальке Цыганок нашел смерзшиеся клочки одежды, испорченный непогодой фотоаппарат, компас, часть дробового ружья, патроны. Главное же, среди этих вещей имелись документы членов русановской экспедиции, матросов А. С. Чукчина и В. Г. Попова.
 Значит, на острове, где был найден столб (остров получил название Геркулес), и на другом, где были обнаружены вещи (его назвали островом Попова—Чукчина), находились когда-то русановцы.
 На этих островах поиски велись потом неоднократно, и всякий раз обнаруживались все новые предметы: кружки, ложки, серебряные часы с выгравированной надписью: «Попов», консервные банки, перочинные ножи, обрывки рукописи В. А. Русанова. Всего около двухсот вещей!
 Одна из них, наверное, принадлежала Кучину. Это — латунный якорек, сплетенный со штурвалом. На фотографии капитана видно, что такие якорьки были когда-то на погонах его форменной куртки.

Подробнее



ЗЕМЛЯ ВРАЩАЕТСЯ МЕДЛЕННЕЕ

 Дневные и месячные кольца, обнаруженные на ископаемых кораллах, позволили установить, как в разные геологические эпохи менялась скорость вращения Земли. Оказывается, в каменноугольном периоде сутки на нашей планете длились на несколько секунд меньше, чем сейчас. Другими словами, Земля постепенно замедляет свое вращение. Но не стоит беспокоиться, что наступит день, когда она совсем остановится. Если это произойдет, то не раньше чем через несколько миллиардов лет.

Подробнее



АТЛАНТИДА НА ДНЕ ОКЕАНА

Была ли Атлантида? Вот вопрос, который задает себе каждый, прочтя статью или книгу о ней. На этот вопрос пытались ответить многие ученые, освещая проблему многосторонними изысканиями возможных доказательств ее былого существования. Об Атлантиде написано много книг и статей научного, художественного и фантастического характера. Одной из таких фантастик является «Мара-котова бездна» Конан Доила. К художественным произведениям относятся «Учителя учителей» Брюсова и «Змеиные цветы» Бальмонта. К научным книгам относятся «Атлантида» Жирова и «Атлантида» Зай-длера. Многие считают, что об Атлантиде нельзя написать научной книги, так как сама Атлантида является будто бы выдумкой древнегреческого философа Платона. Такая точка зрения неправильна. Почему? Да просто потому, что об Атлантиде после Платона писали многие ученые и находили достаточно необходимых доказательств в пользу продолжения научных дискуссий на эту тему. Закрыть тему об Атлантиде в науке, подобно теме о вечном двигателе, оказалось невозможным. Значит, есть в этой легенде что-то реальное. Что же именно реальным можно считать в этой легенде? Конечно же не Атлантиду, существование которой до сих пор никем не доказано. Так что же в таком случае? Постараемся найти это реальное в легенде. В диалогах Платона «Тимей» и «Критнй» содержится много конкретных данных. В них говорится о том, что Атлантида находилась в Атлантическом океане. Восточная часть острова располагалась недалеко от Гибралтарского пролива, а северная часть оканчивалась на параллели современного города Кадиса. Можно ли доказать реальность, правдоподобность слов Платона, если ныне такого острова нет? Очень многие считают, что доказать реалистичность утверждений Платона невозможно, однако это не так. В Атлантическом океане близ Гибралтарского пролива имеется много мелких островов, подводных гор, поднимающихся почти к самой поверхности океана, морских банок (мелей) большой протяженности на небольшой глубине. Это говорит о том, что здесь действительно мог быть очень крупный остров или архипелаг. Вот если бы на этом месте было сплошное ровное океанское дно на большой глубине, это было бы опровержением утверждений Платона, что здесь некогда был остров. Значит, восточная часть острова у Платона показана весьма правдоподобно.
 Посмотрим теперь, как обстоит дело с северной оконечностью острова. Если взять карту (физическую), то мы увидим, что в океане севернее параллели Кадиса располагаются две глубоководные котловины — Лиссабонская и Иберийская. Они начинаются многокилометровым обрывом, почти вертикальным. Значит, северная часть острова, если он существовал, действительно оканчивалась у начала этих глубоководных котловин. Вот если бы Платон написал, что владения второго близнеца (первым близнецом был знаменитый полубог Атлас) доходили, предположим, до нынешнего Лиссабона, вот тогда написанное Платоном было бы абсолютно неправдоподобно, нереально, лживо, ведь эти котловины существуют много миллионов лет.

Подробнее



ОНА ОСУЩЕСТВИЛА МЕЧТЫ СВОЕЙ ЮНОСТИ

Ольга Александровна Федченко (1845—1921)
 В первые годы Советской власти научные сотрудники Ботанического сада в Ленинграде описали новое растение Центральной Азии и назвали его Olgaea iljin в память о своей выдающейся соотечественнице Ольге Александровне Федченко.
 Кто же была эта женщина? За какие заслуги было увековечено ее имя?
 Ольга Александровна родилась 18 ноября 1845 года в Москве, в семье профессора Московского университета Александра Осиповича Армфельда. Ее матерью была Анна Васильевна Дмитревская. Предки Армфельд стали жить в России в начале XVIII века. Они были приглашены на службу Петром I. Интересы Ольги, ее брата Николая и сестры Натальи складывались не без влияния ученой среды одного из лучших университетов страны.
Уже во время учебы Ольга проявила большой интерес к изучению природы. Воспитатели отмечали у нее талант художницы. Всю жизнь ею владели две страсти: наука и изобразительное искусство. Собранная ею в шестнадцатилетнем возрасте коллекция насекомых вошла в состав опубликованного «Списка двукрылых Московского учебного округа». А ее главным занятием стало изучение растительности Московской губернии.
 В 1867 году Ольга вышла замуж за Алексея Федченко. Познакомились они в кружке молодых ученых при Московском университете, которым руководил профессор Н. П. Богданов. Именно из этого кружка в 60-е годы прошлого века возникло научное Общество любителей естествознания, антропологии и этнографии.
 В 1868 году молодые ученые отправились в путешествие в Финляндию и Швецию для сбора антропологического материала и гербария. По возвращении участвовали в I съезде русских естествоиспытателей, который проходил в Актовом зале Петербургского университета. На этом съезде естествоиспытатели объединились и поставили перед собой задачу исследовать природу России и пропагандировать естественно-научные знания. В этом же году Ольга и Алексей Федченко побывали в Италии и Австрии, где изучали крупнейшие ботанические коллекции.

Подробнее



ПО СЕВЕРНЫМ БЕРЕГАМ АМЕРИКИ

Александр Филиппович Кашеваров
(1810—1866)
 Великое переселение народов, так, пожалуй, можно назвать это явление, когда европейцы хлынули на открытый Колумбом Североамериканский континент. В погоне за добычей и богатством в короткий исторический срок они рассеялись по Новому Свету. Промчались на своих конях по всему пространству от Мексиканского залива до Скалистых гор, в жестокой конкуренции друг с другом смешав с пылью американских дорог все человеческие понятия о добре, справедливости и морали.
 Не было силы, способной сдержать это освоение-нашествие. И только крайний север Америки с его нестерпимыми морозами и вечными льдами не спешил открывать пришельцам свои тайны, хотя и его спокойствие было потревожено множество раз. Десятки экспедиций с неимоверным упорством 300 лет штурмовали этот район вечных льдов в поисках морского прохода вдоль северных берегов Америки. Португальцы, испанцы, французы, англичане. И все же к концу восемнадцатого столетия «загадка веков» — существование северо-западного прохода оставалась неразгаданной.
 В первые десятилетия XIX века делаются новые попытки пройти сквозь льды вдоль северных берегов континента: русскими — с запада на восток, англичанами — с востока. Благодаря мужественным усилиям О. Е. Ко-цебу, М. Н. Васильева, Г. С. Шишмарева, исследовавших берега полярных владений России в Русской Америке, и английских морских офицеров Парри и Франклина, добравшихся один до острова Банкса, другой до мыса Возвращения, удалось значительно расширить географические знания об этих районах. Оставалась неисследованной полоса полярного побережья длиной в 260 миль. Оставался последний шаг.
 И вот 23 июня 1838 года из залива Нортон в Русской Америке выходит бриг «Полифем» и ложится на курс север-северо-восток. На борту члены полярной экспедиции, которая намерена сделать этот последний шаг. Начальник экспедиции — подпоручик корпуса флотских штурманов Александр Филиппович Кашеваров.
 Кашеваров родился 9 января 1810 года в Русской Америке. Книги о приключениях, зачитываемые до дыр, рассказы бывалых моряков, которые он готов был слушать целыми днями, дикая первозданная природа его родины — он впитывал в себя все эти впечатления детства и не было у него другой мечты, кроме одной — путешествовать. Отец Кашева-рова — школьный учитель — не мог выделить достаточно средств на образование сына. Мать — алеутка — тем более. Заботу о его будущем берет на себя Российско-Американская компания, по рекомендации и на средства которой двенадцатилетнего Сашу определяют на учение в один из частных пансионов Петербурга, а затем в Кронштадтское штурманское училище.

Подробнее



НАУКИ И ЖИЗНИ ПУТИ

Григорий Николаевич Потанин
(1835—1920)
 Ужас охватит того, кто отважится подойти к огненным горам и к пещере Уйбе. Из пещеры вылетают ураганные ветры, сметающие в соседнее озеро целые караваны... Долгие века Европе приходилось слушать такие истории о загадочной Центральной Азии. Там, где нет научного осмысления, всегда раздолье для фантазий. Пржевальский, Певцов, Потанин — прекрасные имена. Весь мир знает их. По существу, эти путешественники и явились первооткрывателями тайн природы этого интереснейшего региона.
Григорий Николаевич Потанин родился
4 октября 1835 года в поселке Ямышевском на Иртыше. Сын обедневшего хорунжего казачьего войска, разжалованного в рядовые, не мог рассчитывать на блестящее будущее. Он о нем и не задумывался, когда носился с ватагой таких же босоногих казачат по пыльным улицам поселка. Но книга о необыкновенных приключениях Робинзона Крузо, которую он прочел, едва научившись грамоте, уже поманила его вдаль. А захватывающие рассказы о кочевниках и их живописные караваны, приходившие откуда-то из степей, уже растревожили воображение мальчишки и раздвинули горизонты детского представления о белом свете.
 Одиннадцати лет Гриша Потанин был отдан в войсковое казачье училище в Омске. Муштра, караулы, разводы — в перспективе лямка младшего казачьего офицера до конца своих дней. Но и там нашлись люди, мыслящие шире параграфов войскового устава. После же преобразования училища в кадетский корпус преподавание в нем вообще изменилось. В результате выпускники смогли получить основательные знания по литературе, истории, географии и другим наукам.
 Однокашником Потанина в корпусе оказался сын казахского султана Чокан Вали-ханов — будущий путешественник по Востоку и первый казахский ученый, ставший Потанину близким другом на всю жизнь. Эта дружба дала Потанину очень много — приблизила его мечты о путешествиях к конкретной цели — Восток.
 Корпус окончен в 1852 году. Начались армейские будни. Но на следующий же год неожиданная удача — назначение в отряд, отправляющийся в поход к Тянь-Шаню. Первые радости в счастливой судьбе путешественника, первые тяготы неуютной походной жизни. На реке Алмаатинке отрядом был заложен городок Верный, нынешняя столица Казахской ССР Алма-Ата. Впечатление от похода на всю жизнь осталось ярким пятном в воспоминании Потанина, особенно поездка в китайский город Кульджу, куда он был откомандирован из отряда с серебряной казной для русского консульства. С тех пор, куда бы ни заносила молодого офицера армейская служба, мысль о новых путешествиях не покидала его никогда.

Подробнее



ВЫДАЮЩИЙСЯ ПОЧВОВЕД-ГЕОГРАФ

Леонид Иванович Прасолов
(1875—1954)
 О великом русском ученом Василии Васильевиче Докучаеве современники говорили, что он открыл «четвертое царство природы» (см. «Глобус» за 1976 г.). Всю свою трудовую, полную научных подвигов жизнь ученый посвятил изучению почв и создал молодую науку — почвоведение. Он оставил огромное научное наследство и многочисленных учеников, продолжающих его дело и развивающих новую науку. Среди плеяды последователей этого ученого видное место занимает его ученик — академик Леонид Иванович Прасолов, внесший своими трудами и открытиями большой вклад в науку о почвах и внедривший в практику новые направления этой науки — географию и картографию почв.
 Леонид Иванович Прасолов родился 13 января 1875 года в сибирском городе Енисейске, учился на естественном отделении физико-математического факультета Петербургского университета и успешно окончил его в 1898 году.
 Еще в студенческие годы Прасолов получил прекрасный опыт в проведении полевых почвенных исследований, принимая участие в экспедиционных работах на территории бывшей Самарской губернии.
 В университете Прасолов получил фундаментальные познания в разных областях естественных наук (геология, химия, геоморфология и другие); особая приверженность появилась у него тогда к новой науке почвоведению. В. В. Докучаев, читавший в университете курс лекций по этой дисциплине, сумел увлечь ею многих слушателей и даже создал свою, «докучаевскую», школу.
 Увлекшись этой наукой, обладая недюжинными теоретическими познаниями и некоторым опытом практических полевых работ, Л. И. Прасолов начал самостоятельную трудовую жизнь. Он смело взялся за весьма ответственную работу — стал заведывать почвенным отделением земской управы Самарской губернии. С большим энтузиазмом трудился он в течение восьми лет, исследуя почвы Среднего и Нижнего Заволжья. При проведении этих работ Прасолову удалось сколотить дружный коллектив энтузиастов. Ему помогали С. С. Неуструев, А. И. Бессонов и П. И. Да-ценко — воспитанники «докучаевской» школы. Эту группу молодых специалистов во главе с Л. И. Прасоловым называли «самарскими почвоведами».

Подробнее



УЧЕНЫЙ, ПЕДАГОГ, ГЕОГРАФ

Борис Федорович Добрынин
(1885—1951)
 Большой ученый, блестящий педагог, воспитавший не одно поколение советских географов, неутомимый путешественник, страно-вед, прекрасный знаток Крыма, Кавказа, Русской равнины и других районов нашей Родины и мира, Борис Федорович Добрынин прожил яркую плодотворную жизнь, полную труда, исканий и больших достижений.
 Родился Борис Федорович в Минске. Детство и юность его прошли среди чудесной белорусской природы. В те счастливые годы зародилось в нем влечение к естественным наукам, возникло непреодолимое желание к познанию окружающего мира. Вопреки желанию родителей сделать его богословом, он стремился осуществить свою заветную мечту — стать натуралистом и путешественником.
 Еще в те юные годы он уже достиг многого: практически познал разнообразный и сложный мир растительности, собрав по всем правилам роскошный гербарий, который передал в дар Московскому университету, куда в 1903 году поступил на учебу на естественное отделение физико-математического факультета.
 Энергичный и деятельный, студент Добрынин не только хорошо учился, но принимал активное участие в работе научных студенческих кружков: выступал с докладами и научными сообщениями. В годы.учебы совершил свои первые путешествия за границу, побывал во Франции, в Австрии, Италии, Испании, где знакомился с деятельностью географических обществ и университетов. Любопытно отметить, что путешествовал он большей частью пешком, а Италию с юга на север пересек на велосипеде. Он быстро завязывал знакомство с местным населением и получал необходимые сведения. Сам же он был очень наблюдательным, пытливым, любознательным человеком, обладал феноменальной памятью.

Подробнее



КРУПНЫЙ УЧЕНЫЙ-ОКЕАНОЛОГ

Николай Николаевич Зубов
(1885—1960)
 В 1985 году научная общественность нашей страны и за рубежом отметила 100-летие со дня рождения всемирно известного ученого-океанолога инженер-контр-адмирала Николая Николаевича Зубова, автора многих оригинальных фундаментальных трудов, посвященных отечественным морям и Мировому океану.
 Николай Николаевич Зубов родился 24 мая 1885 года в городе Измаиле в семье кадрового военного, участника русско-турецкой войны за освобождение Болгарии от турецкого ига. После ухода отца в 1908 году в отставку семья Зубовых переехала на жительство в Петербург. По семейной традиции молодой Николай Зубов был отдан в 1895 году на учебу в кадетский корпус, однако учиться в нем не стал, ибо, находясь в Петербурге, «заболел» морем и в 1901 году перевелся в Морской корпус, воспитанники которого ежегодно участвовали в дальних морских походах. Во время учебы в Морском корпусе Зубов прошел хорошую школу и к моменту завершения учебы выглядел заправским моряком.
 В январе 1904 года Николай Зубов был произведен в мичманы (первый офицерский чин) и был зачислен на действительную военную службу во флот; сначала он плавал на эскадренном броненосце «Орел», а затем был переведен на миноносец «Блестящий». Начался новый период в жизни моряка, о котором он сам в автобиографическом очерке коротко сказал так: «В 1904 году окончил Морской корпус и был зачислен в эскадру Рождественского. В чине мичмана на миноносце «Блестящий» участвовал в Цусимском бою. Был. ранен, долго лечился».
 Последующие годы были наполнены многими событиями: Н. Н. Зубов участвовал в морских походах, а самое главное — в 1910 году окончил Николаевскую морскую академию по специальности гидрографа-геодезиста.

Подробнее