ГОРОД, КОТОРОГО ДОЛГО НЕ БЫЛО
 В XVIII веке, когда в южных степях России и в Таврии (Крыму) строились новые города, ...

БЕЛЫЙ ГОЛУБЬ ПРИНОСИТ ДОБРЫЕ ВЕСТИ
Москва.1985 год.27 июля — 3 августа. Вот место и время прекрасного праздника, к ...

ВЕНЕРА — ПЛАНЕТА СОЛНЕЧНОЙ СИСТЕМЫ
 Посмотрите, на двух рисунках рядом начерчены схемы движения Венеры по системам Птоле ...

ЦЕЛЕБНОЕ ОЗЕРО
 Во всех энциклопедиях мира упоминается знаменитое Мертвое море, вода которого настол ...

САД НИКОЛАЯ СМИРНОВ
 Телецкое озеро Карагай. Ранняя осень. Вечер. Таковы отправные точки этого дневника. ...

ПОЗИТИВНОЕ ВИДЕНИЕ МИРА В 85 » О СТРАНЕ И МИРЕ » ДОЖДЬ В НАЧАЛЕ СЕЗОНА

ДОЖДЬ В НАЧАЛЕ СЕЗОНА

 Сверху кажется, что самолет делает посадку среди стеклянных крыш бесконечных теплиц. Так выглядят затопленные квадраты рисовых полей, уходящих к самому горизонту. На севере страны одни делянки пустовали, другие зеленели молодыми побегами. На юге же вовсю шла уборка нового урожая. Асфальтовые ленты дорог были сплошь засыпаны просыхающим зерном. Здесь трудно найти клочок сухой земли, и крестьяне прилегающих к автострадам районов обмолачивают рис и сушат зерно на горячем полотне дорог. Осадки выпадали все реже и реже: сезон дождей завершался. Вода в Красной реке и Меконге еще свивалась мутно-коричневыми жгутами, однако сила ее шла на убыль. Природа и люди готовились к встрече бархатного сезона.
 Сегодняшнему Вьетнаму 40 лет. Возраст, прекрасный во всех отношениях, — расцвет физических и духовных сил, счастливая пора творчества и созидания, претворения в жизнь самых дерзновенных мечтаний.
Именно этому всеми средствами хотели помешать «поборники» демократии и прав человека. Детство моих вьетнамских сверстников, ровесников Августовской революции, отняла семилетняя война с французскими оккупантами, отрочество и юность прошли в борьбе с американскими агрессорами и их марионетками. В Ханое я встретился с группой молодых прозаиков и поэтов. Те Хань, член правления Союза вьетнамских писателей, большой поэт, известный и в Советском Союзе, представляя их, прежде всего отметил, что начали они писать в годы войны США против Вьетнама. Почти каждый принимал участие в освободительной борьбе, не помышляя вначале о писательской стезе.
 «Вьетнамцы — нация поэтическая, — говорила Фан Ньян. — С малых лет писала я стихи, для себя, конечно. Когда американская авиация начала бомбардировку страны, мы с подругами поступили в ударный отряд помощи фронту. Помогали восстанавливать дороги, уничтожать неразорвавшиеся бомбы, выполняли другие задания. Там я встретила девушку очень интересной судьбы. До прихода в отряд она была монахиней. Война пробудила в ней патриотические чувства. Она стала героиней моей первой опубликованной поэмы «Большая любовь». Вместе с ней и я вошла в литературу».
 Удивительно молодо выглядят вьетнамцы. На юную школьницу похожа Ле Минь Кхюэ. Но и она прошла долгую и суровую школу в ударном отряде. Один из ее рассказов, «Далекие звезды», опубликован в советско-болгарском журнале «Дружба». Кхюэ, как и Ньян, не надо было искать героев для своих произведений, они были рядом с ней, ее боевые друзья и подруги. Усталые, изможденные работой (засыпали воронки), оглохшие от разрывов бомб, падающих сверху и подорванных на земле (девушки были и взрывниками), вечером при свете далеких звезд 17 — 18-летние подруги пели песни, вспоминали отчий дом, мечтали о будущем. Даже раненные, они старались оставаться в строю.
 Банг Виет, признанный во Вьетнаме поэт, хотел стать юристом, учился в Советском Союзе. Война сделала его фронтовым корреспондентом. Тогда он написал первые стихи, достойные печати.
 Многих людей я встретил на дорогах Вьетнама, и почти у всех судьбы сложились не так, как мечталось. Но они не жалеют об этом: между своей судьбой и судьбой родины не выбирают. В городе Хошимине в течение нескольких дней меня сопровождал комсомольский работник Лэ Чонг Дык. Скупо рассказывал он о своей партизанской и подпольной деятельности на юге Вьетнама, больше говорил о борьбе Союза Коммунистической Молодежи имени Хо Ши Мина за новую жизнь, о вовлечении в его отряды сотен тысяч молодых людей. Он был корректен, скромен, задумчив. А перед моим отъездом как-то преобразился, не мог скрыть и не скрывал радости: скоро приезжают — навсегда! — его жена и дочка, которых он очень давно не видел. Им дают квартиру! И тут он рассказал мне, что за тринадцать лет супружества вместе они прожили не более года. По призыву Национального фронта освобождения Южного Вьетнама сельский учитель Дык при первой возможности пришел в партизанский отряд. Там спустя много времени узнал о рождении дочери. Лишь через несколько лет он увидел ее, забежав на часок домой, когда отряд проходил вблизи села. Дочка же вообще не скоро увидела отца. Тогда ночью она крепко спала. А потом, после Освобождения? И потом не вдруг выбрался в село, было много неотложных дел...
 Дык умолчал лишь об одном: ему, бывшему партизанскому комиссару, работнику ЦК СКМ имени Хо Ши Мина, предлагали комнату вскоре после освобождения Сайгона, а он отдал ее вдове подпольщика, жившей в трудных условиях с двумя детьми и старой матерью.
 30 апреля 1975 года вьетнамский народ освободил страну от ига чужеземных «цивилизаторов» и местной реакционной буржуазии. Миллионы молодых коммунистов и комсомольцев, окрыленные победой, с энтузиазмом приступили к мирному строительству. Их лозунг — «Молодежь там, где это необходимо родине, молодежь там, где есть трудности». Несмотря на недостаток машин и механизмов, продуктов питания, одежды и обуви, электроэнергии и многого другого, вьетнамский народ добился замечательных успехов в строительстве социалистического общества. Если прежде в страну ввозили подавляющее большинство товаров, начиная с иголок, то теперь предприятия СРВ выпускают тепловозы и вагоны, металлорежущие станки и электрические приборы, строительные конструкции и различные инструменты. Всюду видны башенные краны. Растут кварталы жилых домов, школы, больницы, Дома пионеров, детские сады и ясли, техникумы, институты.
 Возродить экономику СРВ помогает Советский Союз, все страны социалистического содружества.
Вьетнам — полноправный член СЭВ. За годы сотрудничества СССР непосредственно участвовал в строительстве большинства крупных народнохозяйственных объектов.
Нерушимыми памятниками дружбы стали оловянный комбинат Тиньтук, Ханойский механический завод, ГЭС Тхакба, угольная шахта Хейтам, теплоэлектростанция Фалай,
политехнический институт...
Страна-новостройка. Это не метафора. Здесь все надо было возрождать из пепла. Чуть ли не со дня образования ДРВ без малого тридцать лет французские и американские империалисты крушили все, не утруждая себя выбором цели. Следы варварства буквально на каждом шагу. Наверно, нет ни одной детали фермы знаменитого творения Эйфеля — ханойского моста Тханг-лонг («Вытянувшийся дракон»), не пробитой осколками. Другие мосты вообще не уцелели, лишь одинокие опоры напоминают, что когда-то здесь были современные капитальные сооружения. Набожные пентагоновские пилоты, отправлявшиеся в разбой с непременной молитвой на устах, разбомбили около тысячи католических храмов и буддийских пагод. Незадолго до своего бегства из Вьетнама американцы возвели (во искупление грехов?) на высоком мысе Окап в курортном городке Вунг-тау, где располагалась их военно-морская база, исполинского (рост 30 метров, размах рук 20 метров) железобетонного Христа с венцом в виде колючей проволоки. Отвернувшись от паствы, воздев руки к небу, он скорбно смотрит в сторону моря — туда, откуда прибыли заокеанские конкистадоры XX века, полные желания «вбомбить в каменный век» страну и ее народ, и куда потом с позором удрали эти «Христовы дети», предварительно отправив багажом 56 тысяч цинковых гробов... Ночью, когда свет луны падает на каменное лицо «пастыря», кажется, что по нему текут слезы. Трагичен вид бога, стоящего спиной к людям, ко, всей стране. Кстати, это обстоятельство нисколько не смущает вьетнамцев. У них очень много дел сугубо земных, человеческих.
 Трудно поверить, но это действительно так: к 1975 году южнее 17-й параллели 80 процентов населения было неграмотным. Эту цифру Дык привел, чтобы сообщить новость: недавно ЮНЕСКО наградила Почетным дипломом имени Н. К. Крупской ряд южновьетнамских общин, добившихся больших успехов в деле народного просвещения. В моем друге по-прежнему живет учитель. Да, ему есть чем гордиться: Вьетнам — первая в Юго-Западной Азии страна, покончившая с неграмотностью. Замечу, что к социалистическому строительству Северный Вьетнам приступил, имея 95 процентов неграмотного населения. В Южном, освобожденном позже, положение было еще хуже. Колонизаторы и их марионетки создали там деревни-резервации и суперсовременные тюрьмы — целую систему физического и морального растления человека. Системе же национального образования места не нашлось. Вернее, было сделано все, чтобы ее не существовало. Ведь знания — это сила, когда ими владеет народ.
 Во Вьетнаме встают рано и взрослые и дети. Тропическая ночь еще не думает отступать перед рассветом, а улицы Ханоя уже заполнены людьми, спешащими по своим мирным делам, — кто на работу, а кто в сады и школы. Кстати, в утренние часы, «по холодку», на занятия бегут самые маленькие. Первоклассники здесь 6-летние, в 6 утра они уже на подходе к школе. Они спешат расти...
 В провинции Кантхо, что в 200 километрах южнее Хошимина, мы побывали в средней школе уезда Ол-сон. Зашли в пятый «А» класс. Здесь предельно скромная обстановка: дощатые столы, скамейки, черная доска. Само помещение — легкая веранда без окон и дверей. Учительница Тхай Тхи Хонг Ха, молоденькая девушка, недавно окончившая училище, вела урок вьетнамского языка. Сорок учеников склонились над тетрадками. Чистые, хотя и довольно поношенные рубашки (непременно белые), на большинстве ребят — красные пионерские галстуки. Тетради у всех разные — ив клетку и в линейку. И пишут кто чем: простым карандашом, шариковой или обычной ручкой. Но какое прилежание, аккуратность! Ни помарки, ни разорванной страницы. Бережное отношение к бумаге, учебникам, школьному имуществу — характерная черта вьетнамских школьников.
 Дети Вьетнама... Я думаю, повзрослев, они полной мерой оценят усилия партии и правительства, которые в неимоверно трудных условиях выкраивали в государственном бюджете немалые средства на их воспитание, учебу, организацию отдыха. Вот красноречивый факт: в период эскалации американской агрессии правительство СРВ отменяет плату за учебу и обеспечивает учащихся бесплатными учебниками! Ассигнования на образование и просвещение растут из года в год.
 И вот наш путь — в один из ударных отрядов, на целинные земли.
 — Разве во Вьетнаме есть невозделанная земля? — спросил я.
 Сам термин «целина» удивил меня тогда, и вот почему. На Севере по дороге в Лангшон я обратил внимание, что склоны многих сопок опоясаны террасами.
 — Там сеют кукурузу, — пояснил мой спутник Хоэ.
 Присмотревшись, я увидел крестьянина. Он стоял посреди крутого ската, опершись на мотыгу, и смотрел вверх, куда уходили поперечные полоски посевов. Там тоже были люди. Крестьянин походил на старого букиниста, стоявшего на стремянке у гигантской книжной стенки. Кажется, оступись он — вмиг скатится к подножию горы.
 — Мало земли, вот и приходится... — сказал Хоэ.
 На Юге, оказывается, до сих пор немалые площади целинных и залежных земель. Американцы уничтожали ирригационные сооружения, поля и леса заражали химическими веществами, плодородные земли выходили из оборота. Теперь настал черед их освоения. На целину направляются ударные отряды.
 Через час езды мы уже были в расположении отряда. Вокруг простиралась степь, местами покрытая густым жестким кустарником. По одну сторону дороги раскинулись рисовые делянки госхоза имени Фам Ван Хая, героя вьетнамского народа, погибшего здесь от рук американских агрессоров. Вовсю шла уборка риса. Урожай выдался хороший, крестьяне спешили убрать и обмолотить рис.
 Встретившая нас заместитель командира отряда Во Тхи Бак Туэт (женщины на командирских должностях здесь не редкость) развела руками: в лагере, кроме нее, никого нет. Большинство ребят на уборке риса, другие прокладывают оросительные каналы, третьи высаживают в грунт рассаду ананасов.
 Отряд невелик — всего 1,5 тысячи человек в возрасте от 18 до 25 лет. Занят он подготовкой плантаций под ананасы. Их будут отправлять на экспорт. Земли здесь достаточно, но для ее возделывания надо вложить немало труда. Главное — пробить каналы, подвести воду. Задача проста на первый взгляд. Но людей требовалось организовать, создать условия для труда и отдыха. Работать приходится вручную, техники почти нет.
— Как вы с этим справляетесь?
 Бак Туэт (имя ее звучит неожиданно для юга — Белый Снег) — организатор решительный, смелый. О полном освобождении страны она узнала, когда распахнулись ворота сайгонской тюрьмы, куда была брошена за подпольную работу среди студентов. Этот вопрос ей задают не впервые.
 — Ударные отряды, — сказала она, — созданы и действуют по образцу колоний Макаренко. Он ведь справился, справимся и мы. Может быть, нам даже легче. Дисциплина в отряде строгая. Воспитанники видят, что все делается во имя их будущего. Через три года работы они выходят из отряда совершенно иными людьми.
 На плантации (это бесконечные 5-метровой ширины обводненные гряды) шла высадка рассады ананасов, как будто сажали капусту. Они на удивление неприхотливы — была бы вода в достатке.
 Узнав, что у них в гостях советский журналист, ребята взяли меня в кольцо — улыбки, дружеские приветствия: «Льен Со!» — «Советский Союз!» Они охотно рассказывали о своей жизни, у каждого зреют планы на будущее. Об СССР готовы слушать без устали. Так было, кстати, везде.
 Многие бойцы стали мастерами, ударниками труда. Выйдя из отрядов, отлично работают на производстве, учатся в техникумах и институтах. Можно сказать, они первыми открыли ударные молодежные стройки на юге страны. На знамени ударных отрядов — два ордена Труда.
 В Центральном штабе мне подарили книжку «Дождь в начале сезона». Это второй сборник стихов и рассказов воспитанников ударных отрядов.
 «Как дождь, прошедший вовремя, питает почву и оживляет природу, — объяснил смысл названия книги один из руководителей штаба Хунх Суан Луи, — так участие в отрядах одухотворяет молодых людей и пробуждает в них любовь к новой жизни».
 Возвращались мы затемно. Солнце в тропиках садится ровно в 6 вечера. Центр Хошимина был забит велосипедистами и мотоциклистами. После трудового дня, немного отдохнув, молодые люди любят покататься по центральным площадям и улицам. Делают это обычно парами. Удивительно, как только они не сталкиваются в такой круговерти! Часам к десяти город пустеет, погружаясь в темноту душной тропической ночи. Электроэнергию здесь тщательно экономят. Но одно огромное здание на нашем пути светилось изнутри и снаружи. Это Дворец молодежи. Его специально освещают ярче других, приглашая таким образом сюда молодежь. Зашли и мы.
 До Освобождения здесь был так называемый Центр культуры и творческой деятельности молодежи. Однако не каждый мог прийти сюда заниматься. Центр был создан для развлечений буржуазной молодежи Сайгона. Сейчас он открыт для всех.
Дворец стал одним из крупнейших центров культурно-просветительной работы.
 Директор Дворца Нгуен Вань Шань пригласил пройти в один из классов. Это было для меня сюрпризом. При нашем появлении тридцать человек, поднявшись, дружно, широко улыбаясь, отчеканили: «Здрав-ствуй-те!» С ребятами мы объяснялись по-русски. Почему они стали изучать (причем не бесплатно) русский язык?-- «Хочу поехать в СССР учиться», «Хочу больше знать о Советском Союзе», «Язык своих друзей надо знать», — отвечали ребята.
 Сколько человек изучают русский язык? Ответ прозвучал неожиданно: создано семь групп, в каждой по тридцать человек!
 Согласитесь, ведь необыкновенно приятно за тысячи километров от дома услышать, что молодые люди, которые делают первые шаги в самостоятельную жизнь, выкраивая крохи из скромного заработка, стремятся изучить язык твоего народа и таким образом прийти в духовный мир твоей страны! И делается это по искреннему движению сердца. После встречи во Дворце молодежи мне стали более понятны огромные очереди у кинотеатров на советские фильмы, искренние приветствия: «Льен Со!»
 Конскими широтами называют области Южного и Северного полушарий (между 30—35° с. ш. и ю. ш.) во внутренних частях субтропических океанических антициклонов со слабыми ветрами и частыми штилями.
 Название получили во времена парусного мореплавания: корабли, шедшие в Вест-Индию, встречали здесь безветрие (штиль), вынуждавшее мореплавателей делать длительные остановки, во время которых из-за недостатка пресной воды часто приходилось выбрасывать за борт взятых для перевозки и различных видов работ лошадей.

 (голосов: 0)



Напечатать

Другие новости по теме:
  • ВОСЕМЬ ДНЕЙ КАК ОДИН МИГ
  • ВСЕ СТРАНЫ ЗДЕСЬ ПРОШЛИ, ПУСТЕЕТ СЦЕНА...»
  • ЗА ГОД ДО ФЕСТИВАЛЯ
  • «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В МОСКВУ!»
  • ПОКА НАШ ПЛОТ НА ПОВЕРХНОСТИ



  •